Сцена: Воскресное утро. Квартира Ивановых. Воскресенье должно быть днем отдыха. Но в календаре Галины Петровны, свекрови, воскресенье значилось как «День Страшного Суда для бактерий». В руках у нее была швабра с микрофиброй, а на лице — выражение хирурга перед сложной операцией. — Лена, — позвала она невестку, которая в этот момент пыталась построить башню из «Лего» с трехлетним Мишей. — Ты пол в детской когда последний раз мыла? Лена вздохнула. — Вчера, Галь. Перед сном. — Вчера — это прошлый век! — отрезала Галина Петровна, принюхиваясь к воздуху. — Я чувствую запах вчерашнего борща и детской присыпки. А должна чувствовать только стерильность и свежесть. Она достала из кладовки тяжелую 5-литровую бутылку. — Смотри и учись, пока я жива, — торжественно произнесла свекровь. — Это не просто водичка. Это антибактериальный концентрат. Он убивает 99,9% всей гадости, которую Миша притащил с площадки. Комнату начал заполнять запах. Это был не резкий химический дух, от которого слезятся глаза. Это был мощный, пробивной аромат свежесрезанной мяты. — М-м-м, — невольно потянула носом Лена. — Как в дорогом спа-салоне. — Это гигиена! — строго поправила свекровь, но уголок ее губ дрогнул. — И экономия. Смотри: бутылки хватит на 250 уборок‼️ Галина Петровна опустила швабру в ведро. — Главное — не смывать, — прошептала она заговорщицки. — Протерла — и ушла пить чай. Разводов не оставляет, ламинат блестит, как у кота... глаза. Она сделала первый взмах. Швабра легко скользила по полу, оставляя за собой влажный, пахнущий ментолом след. — А теперь смотри, — Галина Петровна остановилась. — Видишь, как пахнет? Лена подошла ближе. Воздух в детской действительно изменился. Исчез запах пролитого молока и пыльных игрушек. Теперь здесь пахло так, будто в комнате только что прошел ледяной горный дождь. — Этот аромат мяты, — продолжила свекровь, смягчаясь, — он не просто для носа. Он для нервной системы. Когда я чувствую эту мяту, я понимаю: я хорошая хозяйка. Мой внук не подхват